Акция Архив

Литературная студия при журнале "Север"

Литературная студия при журнале "Север"

С 1 октября 2013 г. при журнале «Север» работает литературная студия для начинающих авторов

ПОДПИСКА на "Север"

ПОДПИСКА на "Север"

Подписку на журнал "Север" можно оформить не только в почтовых отделениях, но и через редакцию, что намного дешевле.

Позвоните нам
по телефону

− главный редактор, бухгалтерия

8 (814-2) 78-47-36

− факс

8 (814-2) 78-48-05

Free counters!

Подборка стихотворений финалистов «Северной звезды»-2012

Вероника АНОСОВА

Москва

 

***

Бег на месте ты брось,

Надоело небось!

Закружилась Земля, нагреваясь об ось.

Все быстрее, быстрее –

Куда ты бежишь?

Все смогу, все успею,

А где она – жизнь?

Это все суета,

Цель у жизни – не та,

Это попросту фарс, а за ним – пустота!

 

Ну а я не спешу

Опровергнуть молву:

Просто я так дышу,

Просто я так живу.

Эта скорость – моя,

И усталость – моя,

Без нее я больна, без нее я – не я!

Пусть и с ней – маета,

Без нее – скукота!

Если тратить себя не сейчас, то когда?

 

***

Люди всё жалуются, жалуются,

Как дети, что на ручки просятся.

Брови их съезжаются к переносице,

Губы от обиды надуваются:

И жизнь у них скучная,

Неинтересная,

И комната душная,

Квартира тесная,

Погода отвратная,

Тьма непроглядная,

А от обоев зеленых тошно

И на работе одно и то же

Ну как так можно?

 

А ты попробуй в рутине офисной

Быть вдохновленным!

А ты попробуй в толпе разрозненной

Быть влюбленным!

А ты попробуй в поблекшей комнате

Быть позитивным!

А ты попробуй в заснувшем городе

Быть активным!

А ты попробуй с людьми унылыми

Быть смешливым!

А ты попробуй собраться с силами –

Стать счастливым!

 

Наталья ГУРЕНКО

Санкт-Петербург

 

МОЙ ГОРОД

Ращу небылицей

На снах и думах

Свой город лубочно-пряничный.

Вот-вот накренится,

Едва я дуну

Ветрами щедрот остаточных

 

И, крошкой кирпичной –

Былинным слогом –

На буквенный вздор рассыпавшись

Под окна столичных,

С картин Ван Гога

Сошедших, сбежавших, выпавших

 

Домов-телогреек –

Куда уютней(!),

С холста корневого вырезан,

Тотчас постареет

Бедой минутной

Под цвет миндаля и ирисов.

 

Но снова крупичной,

Мучной забавой

Я буду лелеять пряники

И куклой тряпичной

Казаться Славе,

А Вечности – слишком маленькой…

 

***

Выгнув локти, сломав колени,

Я – шагаловская мадонна!

Расфуфырилась, выбрав тени

Не известного прежде тона.

 

На лице – перекрестье линий

В полукружьях родимых пятен,

На руках, непомерно длинных, –

Вековая печать распятий.

 

Раскатились шарами слёзы –

Собираю легко, как бисер,

Чтоб рассыпать цветную прозу

По углам чёрно-белых писем,

 

И, смешав водяные краски,

Разослать голубиной почтой,

Не боясь ветряной огласки,

Череду моих многоточий, –

 

Мой портрет. На кого похожа

Перебравшая слов немало,

Нарастившая рифм на коже?

Обманула тебя с Шагалом…

 

Наталья ЕВТОДИЕВА

Молдова, г. Рыбница

 

***

В далеком лесу есть заветное место.

Там свет. Там совсем не бывает змей.

Всем змеям тропинка моя известна –

Они никогда не гуляют по ней.

 

***

Когда от соприкосновенья

Двух совершенно разных снов

 

Двух абсолютно разных судеб,

Двух ослепительных миров,

 

Рождается едва заметный,

Исходит трудноуловимый

 

Гранатово-хрустальный свет,

Мне кажется, мы продолженье

 

Давно записанных сказаний,

Давно истлевших откровений

Иных времен, других планет…

 

***

Я тебя тоже, пожалуй, люблю.

Это так сложно – ты не поверишь –

Вновь пробиваться сквозь нежность твою,

Как сквозь снотворное, к выходу, к двери…

 

 

Лариса ЖАРНОВА

Петрозаводск

 

***

Волосы пахнут ветром и земляникой,

Воздух горяч и свеж, не остыл еще.

Солнце как будто перестает быть диким,

Солнечный зайчик гладит твое плечо.

Ты ничего не делал, чтоб так случилось,

Солнце ведь любит тех, кто едва знаком.

Так же и я – взяла да и приручилась,

И за тобой везде волочусь хвостом.

В августе рыжем травы и шум прибоя,

Божья коровка в маленьком кулачке.

Солнце теперь совсем у тебя ручное

И за тобой шагает на поводке.

Люди растащат лето на сувениры,

Море в ракушках, камушки и песок.

Ими они усеют свои квартиры,

Чтобы могло там солнце пустить росток.

Лето уходит, песни его все тише,

Осень закроет двери за ним на ключ,

Мелким дождем усыплет асфальт и крыши,

Небо зашторит темной завесой туч.

Ты проведи меня по лесной дорожке

Сквозь череду холодных и серых дней,

Выпусти солнце, дай подержать в ладошке,

Чтобы мне стало чуточку потеплей.

 

***

Ветер. Осень опять беснуется,

Все крушит на своем пути.

Лишь тебе она повинуется,

Обогрей меня, защити.

Сбереги меня, беззащитную,

И чугунная сгинет мгла,

Только дай ты мне дефицитного

Человеческого тепла.

Позови меня, разбуди меня,

Чтобы сны сбылись наяву.

Назови ты меня по имени,

Чтобы вспомнила, что живу.

Научи меня прятать слабости,

Научи выпускать шипы.

Были горести – будут радости,

И рассыплются страхи в пыль.

 

Наталья ПЕЙСОНЕН

Рим/Хельсинки

 

НА ТЕТРАДНОМ ЛИСТЕ

Я не могу. За двоих – не получится.

Это, как если бы гибнуть и плыть.

Чувствуешь, шар – он по-прежнему крутится.

Солнц, это мы разучились любить.

 

Выдохнув имя твое чужеземное,

Выплакав море тебе Средиземное,

Я возвращаюсь к первичному – "жить".

 

Я возвращаюсь в когда-то утерянный

город, заснеженный по воротник,

в утренне-розовый, в дымчато-северный

город поделенный на материк,

на островки беспощадно помноженный,

и увожу с собой все свои сны,

все, что положено и не положено

помнить. Мы гибнем. Мы обречены.

 

ПРО НЕЕ

И как оказалось потом, ее звали Карина.

Тонкая девочка с южным разрезом глаз.

Она улыбалась загадочно и невинно,

говорила ему о Прусте, о том, что Ларс

ее удивляет каждой своей картиной,

что ее неизменно вечно влечет в Париж,

и как ей нравятся лавки и книг старинных

переплеты, и нравятся виды с крыш.

 

И все это было так и легко и мило.

Они опять заказывали шабли.

Он не любил ее. Она его не любила

еще, и речь совсем не шла о большой любви.

И было поздно. И так она пахла югом,

и юность сочилась из всех ее пор и жил.

И он обещал ей быть самым верным другом,

и ей себя по-дружески одолжил...

 

А воздух уже вовсю был пронизан мартом.

И в богом забытом месте лишаясь сна,

дочитывая "Страсти души" Декарта,

его ждала хорошенькая жена.

 

И было не больно. Это была не я.

Только тень моя.

Только тень моя.

Только тень моя.

 

Маргарита БАХАРЕВА

Москва

 

НЕБО

Небо не бьётся, оно в нескончаемой сини

вяжет из снов-облаков озорные игрушки:

белых крылатых коней, что на спинах красивых,

солнечных зайцев везут, те щекочут друг дружку.

 

Небо живое – оно запускает свой невод

в море сиреневых рыб и оранжевых скатов –

целая уйма кишит, и покой им неведом.

Вот где берутся все краски восходов-закатов.

 

Небо живое, но будто простой первоклашка

беличьей кистью его рисовал акварелью.

Время качает пространство под ним неваляшкой...

 

Были бы небом - мы тоже наверно сумели:

встать, потянуться над городом розовой кошкой,

всех разбудить, а потом просто так поваляться...

 

Может быть, кто-то на небо обижен немножко –

что оно хочет дождём иногда обниматься.

 

Это оно от любви, пусть совсем и не модно –

небо никак не освоит формат СМСок.

Любит общаться по-старому – просто, свободно,

не закрывая на окнах слепых занавесок.

 

ЧУМАЗОЕ ЗАВТРА

Милая Белла, сегодня не тошно со скуки.

Белое небо с утра, как огромная простынь –

всем обещает любви. Липы тянут вверх руки

ветками в лайковых, чёрных, длиннющих перчатках.

 

Милая Белла, весна опустилась внезапно,

рваной улыбкой Земли, оголяющей дёсны.

Плотью своей вдохновляет чумазое завтра,

чтобы оно зацвело на вчерашних остатках.

 

Белла, родная, тебе ли не знать, что невинность –

это всего лишь стежок у немого хирурга.

Я и не помню, когда в первый раз с ней простилась

с местным учёным, ладони сверяя по книжке.

 

Я не скучаю – тепло обнимает колени.

Жаль только не с кем мечтать. Перелётные птицы

славно гнездятся. Ты помнишь, на них мы смотрели

и загадали родить в один день по мальчишке.

 

Анастасия СОФРОНОВА

Петрозаводск

 

МОРРА

Это всего лишь Морра, Морра идёт согреться.

Морра тебя узнает в грохоте пульса, сердца.

К этим глазам и пальцам чувствуя одержимость,

Морра решит остаться, вжаться стальной пружиной

в тело, тепло и живо, - мёртвой морозной хваткой.

Страшно, ей тоже страшно. ...Морра войдёт украдкой.

Пламя не сразу гаснет: что-то ещё волнует,

что-то горит... Но грузно севшая одесную,

Морра уже бормочет: "бренно, уныло, тщетно".

Косится жёлтым глазом, вроде луны ущербной.

Снег не светлее тени, брошенной наземь телом.

Видишь? - укажет Морра, - снег не бывает белым.

Прочих - гони, не слушай, в сердце лелея жалость, -

Морра, тоска и скука - все, что тебе осталось.

"Брось и стихи, и прозу, сдайся, признайся: бездарь.

Сказки - неправда: Кая быстро забыла Герда;

вечной зимой сковало сумрак земли нарнийской,

и лопарёнок Сампо волком растерзан". Низко

ты опускаешь плечи, ты запираешь двери -

если ты веришь Морре или в неё не веришь.

 

ПЕЙЗАЖ В АВГУСТЕ

Чуть колеблется цельсиев градус:

Плюс двенадцать-тринадцать в тени.

Над лесами туман растяни,

Двукарельский немыслимый август!

Доставай из шкатулки своей

Ты лукавство болот приграничных,

Комаров, стерегущих черничник,

Ветки мокрые в рыжей хвое;

Грибников в разноцветных плащах,

(Каждый – самый внимательный сыщик),

Хоровод золотистых лисичек

И росу на еловых плечах.

Станут хрупкими тёмные листья –

Рыболовные снасти готовь,

Окунёвых и щучьих хвостов

Слушай всплески в реке серебристой.

Прячу руки в тепло рукавов.

Время замерло, скованно ленью.

Только дым обнимает поленья,

И качает вода поплавок.

 

 

Любовь МАРАХОВСКАЯ

Братск

 

БУМАЖНЫЕ КОРАБЛИКИ

Весна ручьями разливается,

Купая в лужах корабли.

Одни отважно вплавь пускаются,

Другие сохнут на мели.

 

Летят кораблики бумажные,

Плывут тетрадные листы,

А на борту их грузы важные:

Жуки и детские мечты!

 

***

Как хорошо быть капитаном

И океаны бороздить,

И путешествовать по странам,

И кораблем руководить.

 

Как хорошо быть капитаном,

Вести корабль, лодку, плот…

И знать, что где-то за туманом

Тебя, тревожась, мама ждет!

 

ОСЕНЬ ИДЁТ

В воздухе пахнет туманом осенним,

Тихо листва опадает с кустов,

Осень для города, как потрясенье,

С летом  проститься он был не готов.

 

Вот на траве уже инея нитки,

В утренних лужах качается лед.

Город, как будто срисован с открытки,

Кем-то подписанной:  «Осень идет».

 

 

Валерия ДЕМИДОВА

Самара


 

НОЕВ КОВЧЕГ

Глянь, облака – медведищи

Топчут малину заката.

С севера ветры свищут

Волны рвут берег покатый.

 

Волга гитарной струною

Ветру вдогонку вторит

Мы – пассажиры у Ноя,

Жертвы библейских историй.

 

Волны – как наши жизни

Вспенятся и разобьются

Вечер закатом брызнет

Струи, звеня, прольются.

 

Вечер, слегка хмелея,

Брейк в кураже станцует.

Ночь темнотой согреет,

Звездами расцелует.

 

ВОЛЖСКИЙ ПРОСПЕКТ

Лето поднимает паруса

С ароматом липового цвета 

Загорелых пляжей полоса,

Ветерка неспешная беседа.

 

Волга прорывается на юг

Под ворчанье лодочных моторов.

Эх, проспект, мой закадычный друг,

Длинный, как хмельные разговоры

 

Как тебя опутали шинки,

Все в дыму шашлычном закрутилось.

По кустам сидят выпускники,

Выпуская джина из бутылок. 

 

Поплывут они как облака,

Кто куда, гонимые судьбою.

Пусть пока валяют дурака,

Вечер их уводит за собою.

 

Нити темноты все ткут и ткут

Силуэты, отсветы и тени…

А на утро дворники сметут

Это выпускное настроенье.

 

 

Евгений КАПУСТИН

Санкт-Петербург

 

ИДЁТ ВЕСНА ПО ГОРОДУ!

Вот курят папиросочку

Два нищих не спеша…

А вот чулки в полосочку

И чья-то в них душа…

 

Вот рокеры с гитарами…

Блондинка за рулём…

Студенты ходят парами,

А пьяницы – втроём…

 

Рекламными экранами

Закрыты небеса.

Звучит над ресторанами

Знакомая попса.

 

Старик смеётся в бороду…

Взбесился чей-то пёс…

Идёт весна по городу!

И кто её принёс?

 

ТВОРЦАМ

Кто-то хочет продаться,

а кто-то – остаться в веках.

Кто-то хочет постичь,

а другой постигает, как дышит.

Я не знаю, зачем

я держу своё слово в руках,

Но оно меня тянет

куда-то – всё выше и выше…

 

Максим ПРИХОДСКИЙ

Череповец

 

ОТЧАЯНИЕ И НАДЕЖДА (ЭЛЕГИЯ МЕЛФИСА)

Вот и всё, я стою пред тобою, повержен,

Опираясь на меч, что едва меня держит.

Открываю глаза, – наконец, как твой брат, –

Сознавая, что я натворил.

Улыбнись мне, пожалуйста, Рюдо, братишка...

Я хотел защитить тебя, может быть, слишком,

Оттого вожделел стать сильнее стократ,

Чем в итоге себя отравил...

 

А ты помнишь, в лучах золотого заката

Мы с тобой дали самую важную клятву

Своё сердце, как сталь, безупречным хранить

И служить правосудию впредь?

Как легко обесценить свои идеалы,

Когда руки от крови предательски алы,

И как просто впоследствии похоронить

Луч надежды, способный согреть.

 

Я стал сильным, но жертва безмерно большая.

Я забыл: сила служит, не порабощает...

Правосудия нет на холодном клинке,

Оно может быть только в душе.

Я поддался не Вальмару, только себе лишь,

И ни совесть, ни сердце моё не отбелишь,

Но я всё ж ухожу на покой налегке,

Не в иллюзии, не в мираже...

 

Небо в сумерках будто всё ближе и ближе,

Окровавленный лоб мой прохладою лижет...

Я легко отпускаю свой Идол, свой меч,

Отдаваясь остывшей земле.

Мои пальцы скользят по его рукояти...

Рюдо, брат, ты избавил меня от проклятья -

Вслед за ним груз отчаянья падает с плеч,

И за это – спасибо тебе...

 

ПРИЗМА ГЕНИЯ

Плавится мир / витражей и октав

В ослепительной / агонии / спектра!

Падают на пол / обломки оправ,

Не в силах / удержать / вектор

Совершенно / иного / ветра.

 

Передо мной – / чудеса хроматизма,

Здесь не семь цветов, / здесь их – / восемь!

Не ведал я, что мир / настолько светоносен,

Хотя разлагал жизнь, / как луч / призма,

Как зиму / время – / на весну, лето и осень.

 

Я изменюсь / до последнего кварка,

Свежим, / прелестным / нагряну,

Помня, что рвутся / мембраны,

Что разум гения / пылает / ярко,

Но рискует / сгореть / рано.

 

Римма ТАБУНЩИКОВА

Северодонецк, Украина

 

***

Шла осень бесшумно, касаясь едва.

И небо дождем проливалось на крыши.

– Послушайте. Слышите, мерзнут слова?

Но было тепло и никто не услышал.

 

Дождь сильно хромал, отставая на шаг.

И солнце слепило, как пламенный идол.

– Смотрите. Вы видите, гаснет душа?

Но было светло и никто не увидел.

 

Старела листва, бурой ржавчины йод

Сочился из пор, и качал ее ветер.

– Вам больно? Вы плачете? Это пройдет...

Но люди прошли и никто не ответил.

 

ПРО ЛЮБОФФФ

Я смотрю на тебя, воздух душен и сжат,

Я себя призываю: «не пялься».

Собираю в кулак, пусть они не дрожат,

Не дрожат, не дрожат мои пальцы.

 

А земля под ногами тихая

Тикает, тикает, тикает.

 

Я сама не своя, отойди, отвернись,

Кто толкнул меня резко и грубо,

И я падаю, падаю, падаю вниз

Натыкаясь губами на губы.

 

А земля в лунном свете синяя

Поднимает руками сильными.

 

Я куда-то несусь, бьется бешено пульс,

Бьется сердце с надеждой и горечью.

Даже если сбегу, от любви не спасусь,

Мне не справиться с этим чудовищем.

 

... А земля, по которой бегала,

Белая, белая, белая.

 

Наталья УСАНОВА

Вологда

 

МАЯК

Вот земля. Но я не приближусь к ней.

Я всё время буду болтаться так.

Слишком много видно с воды огней,

Чтоб понять, который из них – маяк.

 

Поднимается пена, мой путь стеля,

И стучатся волны, как в двери, в борт.

В миллиарды свечек горит земля,

Как большой-большой юбилейный торт…

 

ПУЛЯ

Измочаленный Сталинград.

Сотни суток до Дня Победы.

Щёлк! – стреляет чужой солдат

В моего молодого деда.

 

Эта пуля летит века -

Тяжело, аккуратно, прямо.

Ей навстречу издалека,

Не родившись, выходит мама.

Вслед за мамой – моя сестра.

За сестрою и я – нагая.

Мёртвой стужей гудят ветра,

Нас толкают к земному краю...

 

...Только в самый последний миг

(Слава богу и чёрту слава!),

Отозвавшись на чей-то крик,

Дед шагнул на полшага вправо.